23:10 

Глава 4. Виктория

Arslan
There's no point to living if you can't feel the life(c)
– Скажите, Максимилиан Леонидович, а ваши американцы... их действительно устраивает, что вы работаете по ночам?
– Конечно, Виктория Викторовна, это же американцы. Для них я работаю днем. А то, что я фактически работаю ночью, они не замечают. Их руководство сразу поставило такое условие — я должен работать тогда же, когда и они. Американцы, русские, китайцы — им без разницы. Поэтому директорат в курсе, что я работаю по ночам. А рядовые сотрудники... они мне даже впечатлениями от погоды у них за окном рассказывают, и потом удивляются, почему я не их радости или огорчения. Я для них как в соседнем офисе сижу. Меня даже как-то по окончании рабочего дня в бар пригласить.
Проплывающие мимо ночные вывески подмигивали неоновыми огнями прогуливающейся парочке, по дороге проносились машины, не замечая редких в такой поздний вечер людей. Впрочем, Виктория тоже не замечала, ее спутник заботился о том, чтобы девушка рядом с ним не скучала. Успев заметить, однако, что его спутница молчалива, мужчина не надоедал разговорами, просто, в процессе прогулки, поддерживал разговор. Быть хорошим собеседником он умел.
– Виктория Викторовна, мы с вами каждый вечер гуляем уже вторую неделю, - решил проявить инициативу Максимилиан, - Может быть перейдем на «ты»?
– А вам так не нравится имя моего отца? - ехидно улыбнулась девушка.
– Ну что вы... Нет, конечно, имя вашего отца... у меня нет к нему неприязни... - смешался мужчина.
– Максимилиан Леонидович, вы такой милый, - теперь улыбка была искренней, - Давайте перейдем на «ты», я ничуть не возражаю. Я была уверена, что вы... ты сам предложишь ещё неделю назад, на вторую или третью встречу, в крайнем случае.
– Я приношу свои извинения, если чем-то задел вас... тебя, - прижал руку к груди кавалер, - Но, Виктория, для вашего покорного слуги нет радости большей, чем служить вам... тебе. Ты так искренне наслаждалась этой маленькой игрой в девятнадцатый век, я ни в коем случае не хотел разрушать это удовольствие.
– Надо сказать, тебе очень удалась эта игра. Знаешь, немногие могут почувствовать себя тургеневской барышней, особенно в наши годы. То доллар растет, то олигархи воруют, то, тьфу ты, кризис. И тут приходишь ты... Макс, признайся честно — это у тебя такой особый способ познакомиться с девушкой?
– Нет, ни в коем случае. Это мое воспитание. У меня были очень хорошие родители, пусть земля им будет пухом. И я не знакомлюсь так с любой... я так вообще ни с кем не знакомился. Ты... Ты мне как родственная душа. У меня не хватает слов, чтобы описать это, вот я гляжу на тебя — и вижу: ты, та, кого я всю жизнь искал.
– Хм, а ты не слишком торопишься? Полторы недели прогулок, мы переходим на «ты» и ты тут же начинаешь признаваться мне в любви? Я чего-то не понимаю?
– Милая Виктория, я ещё раз извиняюсь. Язык мой — враг мой, я не перестаю себе это повторять. Я ни в коем случае не хотел, чтобы мои слова были восприняты иначе, нежели признание в глубочайшей дружбе и исключительно честных намерениях.
– Находясь в порядке, ждут беспорядка, находясь в спокойствии, ждут волнений, - пробормотала себе под нос девушка.
– Это и есть управление сердцем, - завершил цитату Максимилиан, - Но ты это к чему? Сунь Цзы говорил не о фигурах речи.
– Да и я не о них, - откликнулась Виктория, - Но как ты умудрился расслышать? Когда я начинаю бормотать, даже родители просят говорить громче.
– Хороший слух, наверное, - пожал плечами мужчина, - Может, свернем на Белинского? В эти часы там очень красиво, люди до сих пор не везде убрали новогодние гирлянды.
– Это не новогодние гирлянды, - с улыбкой поправила девушка, - Это такое освещение для вывески. Порой, Макс, мне кажется, что ты действительно из девятнадцатого века.
Парочка свернула на перекрестке направо, на улицу Белинского, где почти рядом стояли отделения трех разных банков и каждое старалось выделиться, чтобы привлечь внимания больше, чем соседние. Для прогуливающейся парочки весенним вечером эта конкуренция в саморекламе давала лишь только повод полюбоваться на красивое освещение вывесок, ибо что для мужчины, что для его дамы, внешний вид отделения банка был наименее значимым фактором в выборе места, куда стоит вложить свои средства или же — где взять кредит.
Виктория взяла мужчину под руку (и как он только догадался, что руку нужно предложить именно сейчас, не раньше и не позже?) и, прислонив голову к плечу Макса, задумалась. Она не помнила как познакомилась с ним. Виктория была одна и это было естественным для неё. Сначала парни сторонились тихую девочку-зубрилу, а потом она сторонилась их. Профессорская дочь искала такого же как она, знатока литературы и истории, но все, кто, так или иначе, оказывались рядом, даже близко не подходили под равного ей. И девушка перестала искать, сосредоточившись на сборе знаний и карьере. Да, почти в тридцать лет она уже была заместителем директора городского архива, но при этом совершенно одинока. Ее это устраивало. Но однажды появился Макс. Виктория не могла вспомнить где и при каких обстоятельствах она с ним встретилась первый раз, вот она одинока, и вот они гуляют по ночному городу. Два момента, и ничего между ними. Девушка, впрочем, не испытывала по этому поводу никакого негатива, беспокойство — да, но не негатив. Макс был именно тем, кого она когда-то искала — умный, начитанный, он даже заканчивал цитаты, которые она начинала произносить. Причем как из «Искусства войны», так и из «Унесенных ветром».
Девушка украдкой бросила взгляд на своего спутника. Решительное, волевое лицо, ямочка на подбородке, гладко выбритые щеки, аккуратно подстриженные черные как смоль волосы — мужчина ей определенно нравился. Несмотря на то, что они просто гуляли вот уже вторую неделю (и периодически общались в Интернете), Макс ни разу не попытался с нею сблизиться. Он просто был рядом, на прогулке или в сети, разговаривал как герой классических романов, уверял в своей дружбе и уважении... Но ни разу даже не обнял её, не попытался поцеловать, не сделал ничего, что Виктория ожидала от мужчины. Любого. Несмотря на отсутствие опыта в свиданиях, не говоря уже о чем-то большем, девушка не была наивной простушкой, готовой повеситься на любого подходящего ей мужчину. Литература, Интернет и пускай редкие, но все же не прекращающиеся, попытки сильной половины сблизиться с ней, дали ей достаточно информации о том, как ведет себя самец человека в погоне за самкой. Макс не соответствовал ни одному из известных ей образцов поведения. Он был джентльменом, ее рыцарем, кавалером из девятнадцатого века, но совершенно не пытался затащить Викторию в постель. Не сказать, чтобы это сильно расстраивало девушку, но появившееся спустя пару дней зерно сомнений имело плодородную почву, на которой успешно произрастало.
Неожиданно Макс коротко выдохнул сквозь зубы и замер на месте. Девушка, совершенно не ожидавшая этого, едва не споткнулась.
– Ты чего? - удивленно спросила она.
– Увидел одного... человека, ничего особенного, - тут же глухим голосом, не разжимая зубов, попытался успокоить Викторию мужчина.
Девушка, ничуть не успокоенная, огляделась по сторонам. В двенадцатом часу холодного апрельского вечера людей на улице было мало. И на этой улице, где жилых зданий практически не было, когда они на нее свернули, людей не было вообще. Сейчас же в полусотне метров от них стоял молодой человек, скрестив руки на груди и опершись спиной на темный внедорожник. Виктория испуганно моргнула — надо же было так задуматься, чтобы пропустить появление человека, да еще и прямо в поле зрения, недалеко от себя. Незнакомец спокойно стоял, явно чего-то ожидая.
– Виктория, милая, мне надо с ним поговорить, - уже нормальным голосом сказал Макс, - Не бойся, он ничего тебе не сделает.
– Ну, давай поговорим, - протянула девушка, обшаривая пространство глазами на предмет наличия чего-либо, что можно использовать как оружие. Как назло, ничего подобного ее взгляд не уловил. Заодно глаза и определили наиболее вероятные пути отступления, раз уж напасть можно было разве что словесно.
– Если хочешь, я подойду один, - предложил кавалер Виктории.
– Ну уж нет, - отрезала девушка, - Я тоже могу заверить тебя в своей дружбе и уважении. Так что разберемся вместе. Если разборка так уж необходима.
Не то, чтобы Виктория была такой уж агрессивной, но если уж ее кавалер изменил привычному поведению, оставаться в стороне точно не стоило. Мужчина не стал возражать, и парочка вместе подошла к ожидавшему их незнакомцу. Это был молодой человек, на вид точно за двадцать, но конкретнее не скажешь. Гладко выбритое лицо, русые волосы в модной прическе, расслабленная поза — был бы сейчас день, девушка подумала бы, что это менеджер среднего звена, ожидающий клиента. Разве что среди таковых редко встретишь настолько подтянутых и атлетично сложенных.
– Алексей, - кивнул головой, представился им тот, - Кто я — объяснять излишне, кому надо, тот понял. Коллекционер, ты зачем человеком прикрываешься?
– Ну что за дурацкая привычка постоянно тыкать? - возвел очи горе Максимилиан, - Говори, зачем пришел, я занят.
– Какие мы нежные, - оскалился Алексей, - это не у нас дурацкая привычка тыкать, а у людей дурацкая привычка называть одного человека во множественном числе. Человека уберешь или мне это сделать?
– Человек останется. Dixi. Последствия я беру на себя, - отрезал мужчина, - И вообще, у меня имя есть, что ты меня зовешь этим... прозвищем, которое неизвестно кто мне дал.
– Не много на себя берешь? - приподнял брови Алексей, - Был бы на моем месте, тогда бы и брал на себя. Думаешь память ей стереть? А вдруг человек к гипнозу иммунен? Что тогда?
– Тогда Охотник уходит в уголок и тихо плачет, а Высший в... венец эволюции, - Макс явно хотел сказать другое слово, - создает новую память. И да, человек к гипнозу иммунен.
Алексей шумно выдохнул.
– Ну и наглый же ты, Высший, - покачал он головой, - Если так уверен, покажи.
Молодой человек распахнул заднюю дверцу внедорожника.
– Дай человеку поспать, а мы пока побеседуем, - услужливо предложил он.
Виктория определенно не понимала, что здесь происходит. Ее мозг анализировал происходящее и не мог найти адекватного объяснения. Какие дела аналитик Макс мог иметь с этим Алексеем? Они же явно не одного круга. Но при этом ведут себя так, будто знакомы. И не любят друг друга, сдерживаемая агрессия так и сочилась из обоих. Хотя девушка, оценив язык тела мужчин, могла точно сказать, что они друг друга видят первый раз. Да и Макс... Виктория увидела совсем другую его сторону. Средневековый рыцарь превратился в современного дельца, увидевшего старого конкурента, успевшего попортить немало крови. Да, точно, они ведут себя как два конкурента! При этом девушка четко связала некоего человека, о котором они говорили, с собой. Либо это какая-то дурацкая игра, либо Макс слишком многовато скрывает.
– Виктория, - негромко позвал мужчина.
Девушка резко повернулась и посмотрела в серые глаза своего кавалера. Глаза, казалось, приблизились в упор, так, что заняли собой весь обзор. Виктория только хотела сказать, что здесь происходит что-то странное и она требует объяснений, как глаза заволокло густым серым туманом и девушка отключилась.
Следующим вечером Макс встретил ее у подъезда дома Виктории. Потеплело быть может на пару градусов, но зато погода стояла сухая.
– Рад тебя видеть, - поприветствовал он ее, предложив руку, - Как прошел день?
– Стандартно. Тихо и пусто, как архиву и положено. Студенты и прочие юные гении решили сегодня взять выходной, - с улыбкой ответила девушка, - Но вот что странно, я не помню конца нашей вчерашней прогулки. Помню мы шли по проспекту, потом свернули на Белинского, а потом... как будто всё в тумане и я не могу ничего вспомнить отчетливо.
Макс пожал плечами.
– Может это мой природный магнетизм? - с улыбкой предположил он, - тебе не хочется вспоминать скучные моменты? Давай вспомним вместе. Мы прошли по Белинского, потом ты сказала, что тебе рано вставать, я проводил тебя до дома...
– Нет, не могу вспомнить, - покачала головой девушка, - Хотя подожди... Ты сегодня хотел мне показать город с крыши того высокого здания... Ты сказал, что выход на крышу не заперт, и мы будем как Кристина и Рауль на крыше Оперы...
– Ну да, было такое. Уже у твоего дома мы вспомнили о Леру, ты лестно отозвалась о готических романах, я предложил, ты сказала, что была бы рада...
– Вот я помню твои слова, но совершенно не помню, когда и при каких обстоятельствах ты мне их сказал, - задумчиво проговорила девушка, затем тряхнула головой, - Ладно. Увидеть ночной город с высоты птичьего полета — это должно быть интересно, пойдем.
Они двинулись по улице, кавалер аккуратно поддерживал свою даму под руку. Виктория размышляла над словами Макса, привычный к аналитике разум копался в сером плотном тумане, которым был окружен вчерашний вечер, в поисках воспоминаний. Помнить слова, но не помнить обстановку, в которой они были сказаны — для Виктории это было совершенно нетипично. И эта нетипичность прибавляла зерну сомнения в ее голове все больше сил. Место заместителя директора девушка получила не за красивые глазки, она действительно хорошо умела анализировать информацию. Поэтому ее так привлекал Макс, он тоже был аналитиком, у них были схожие поля деятельности. Она анализировала исторические источники и находила связи и закономерности, а Макс... Постойте, он же ей так ни разу не говорил, в чем именно заключается его работа! Что же он анализирует?
– Ум, Максимилиан? - осторожно спросила девушка.
Громада высотного здания заслоняла полнеба, они почти подошли к своей цели. Сейчас они проходили мимо одного из магазинов известной торговой сети, девушка машинально отметила, на что и до какого числа там скидки, даже у заместителя директора, но бюджетной организации, была не такая высокая зарплата, чтобы забывать об экономии.
– Да, милая Виктория, - отозвался ее кавалер в своем привычном стиле позапрошлого столетия.
– Мне вот только сейчас в голову пришло. Ты говорил, что ты аналитик, но что именно ты анализируешь для американцев? - задала прямой вопрос девушка.
Макс задумчиво потер подбородок.
– Ни разу не говорил? Как порой причудливо наше общение, - протянул мужчина, - Ну да, не говорил. Естественно. Я же тебе сразу сказал, что эти американцы настояли на полной конфиденциальности. Они так помешаны на своей внутренней безопасности... Представь, они даже прислали мне почтой заказное письмо с соглашением о конфиденциальности и вторым конвертом, даже денег перечислили для обратной пересылки, только для того, чтобы я в бумажке расписался. Я долго удивлялся этому, но оказалось, у них там такое в порядке вещей. В России никому бы в голову не пришло так увлекаться всем этим, у меня порой создается ощущение, что Америка уверена, весь мир спит и видит, как бы раскрыть их секреты.
Виктория помолчала, переваривая услышанное. Из зерна сомнений выросло целое дерево, и девушка была уверена, что как только она увидит, как это дерево зацветет, сомнение кончится и аналитика выдаст результат. Пока факты накапливаются, надо подождать. Подождать... Главное, чтобы ожидание не слишком затянулось, иначе может быть слишком поздно.
Максимилиан не беспокоил девушку, видя, что она ушла в себя. За вечера прогулок он успел привыкнуть, что периодически девушка погружалась в глубокие размышления и ей очень не нравилось, когда ее размышления прерывали. Впрочем, этот факт Коллекционер выяснил заранее, ко всем своим будущим птенцам он подходил обстоятельно, сначала собирая максимум информации, и только потом появлялся в поле зрения будущего вампира.
Пара проделала путь до небоскреба в молчании. По пути они зашли в кофейню и мужчина купил своей пассии кофе, который она сама выбрала. На кассе он привычно протянул карточку, краем глаза заметив удивление на лице Виктории. Но девушка почему-то промолчала, никак не прокомментировав тот факт, что карточка была выпущена зарубежным банком, который не имел филиалов в России. Впрочем, может быть ее всего лишь удивил необычный дизайн, состояние Макса позволяло заказывать собственный дизайн электронных карт, которыми он пользовался. Мужчина решил списать это молчание на последствия своего вмешательства в память девушки, цель уже была очень близко. Потом он все объяснит, она поймет, так Макс уже делал не раз, ничего нового.
Лифт оперативно доставил Викторию и ее кавалера на верхний этаж. Выход на крышу закрывала дверь, на которой висел замок. Обычный такой навесной замок, явно закрытый.
– Может я и плохо помню вчерашний вечер, но я хорошо помню, как ты сказал, что выход на крышу открыт, - негромко произнесла девушка, задумчиво разглядывая замок.
– Не беспокойся, милая Виктория, сейчас я открою, - спокойно сказал Макс, заслоняя своей фигурой дверной проем с замком.
Девушка услышала хруст металла и мужчина услужливо распахнул перед ней дверь на крышу здания. Виктория не стала задаваться вопросом, как именно ее друг-аналитик смог открыть замок, не доставая ключей, потому что голыми руками он его выломать не мог, а в то, что замок мог быть открыт, девушка не верила. Виктория чувствовала, что ее дерево сомнений зацветает, до ответа на все эти необъяснимые и не укладывающиеся в ее картину мира события оставалось совсем чуть-чуть, надо только дать разуму немного времени.
Ночное небо радовало яркими звездами, сегодня было ясно. Свет луны и звезд освещал ровную бетонную площадку с антеннами и выходами вентиляции, окруженную небольшим бортиком по краю. Макс, легко держа девушку за руку, направился к краю крыши. Виктория спокойно следовала туда, куда ее увлекал кавалер, разум нашел какую-то зацепку, пока еще неясную, но до прояснения оставалось буквально пара минут.
Максимилиан не соврал, вид с крыши открывался чудесный. Центральные улицы большого города перемигивались огнями реклам и проносящихся по проспекту автомобилей. Шума отсюда слышно не было, но панорама разноцветных мигающих огней и отдельных участков ночной темноты захватывала дух. Исследование зацепки тут же ушло куда-то на задний план разума Виктории, она замерла у бортика, пораженная открывшейся картиной.
– Склоны, и склоны, и склоны –
И на горах полусонных... - начал декламировать мужчина.
– Мулы и тени от мулов,
Грузные, словно подсолнух, - со смехом продолжила девушка.
– Только почему Лорка? - после небольшой паузы серьезным голосом спросила Виктория.
– Вопросом на вопрос, моя драгоценная. Почему Сунь Цзы? - откликнулся Максимилиан.
– Сунь Цзы? Ты о чем? - Виктория искренне не понимала.
– Вчера вечером. Ты процитировала «Искусство войны», но почему — так и не сказала. А впрочем... неважно, - мужчина резко замолчал.
Девушке показалось, что кусочки головоломки в ее голове тихо щелкнули, сходясь в единственно верную комбинацию. Оставался последний, самый маленький кусочек.
– Виктория, - серьезно сказал Максимилиан, беря девушку за руки, - Ты хочешь всегда быть на такой вот вершине, всегда видеть мир с высоты птичьего полета, всегда быть над ним?
Вот он, этот маленький кусочек! Он получит не тот ответ, который ждет, откроется и отдаст то, что так не хватает разуму для ответа.
– Я даже не знаю, это такое неожиданное предложение, - протянула Виктория, делая шаг назад, но не вынимая своих ладоней из рук мужчины, - Знаешь, я как-то не думала над таким и сейчас… я даже не знаю что сказать.
Макс смешался. Он ожидал любого ответа, только не такого. Это был простой вопрос. Большего всего он ждал ответа «Да!», ожидал, что его схема не сработала, и девушка начнет возмущаться, ожидал, хотя и менее всего, что он совершенно неверно составил психологический портрет будущего птенца, и с ним начнут торговаться... Но такой смены поведения он не ожидал совершенно.
И тут Максимилиан ощутил присутствие оборотня. Как раз сейчас, в такой момент! Мужчина коротко выдохнул и сжал челюсти. Этот жест и стал тем последним кусочком для разума девушки. Воспоминания хлынули потоком, картина того, что происходило на улице Белинского встала перед мысленным взором Виктории. Она вспомнила и этого странного молодого человека, и не менее странный разговор между ним и ее кавалером, и предложение уложить ее поспать. Густой серый туман исчез, как от порыва сильного ветра. Виктория вспоминала...
– Виктория, - негромко позвал мужчина.
Девушка резко развернулась и посмотрела в серые глаза своего кавалера. Глаза заволокло туманом, и Виктория перестала чувствовать свое тело. Разум, как оторванный от тела, висел где-то вне пространства и времени, окруженный плотной серой массой.
– Ну что, блохастый, доволен? - послышался откуда-то издалека голос Макса.
– Это, по-твоему, сон? - голос этого странного молодого человека, такой же отдаленный, - Больше похоже на кому.
– Это сон, - отрезал Максимилиан, - Просто не человеческий, а наш. Мы именно так спим. Может о деле поговорим?
– Раз уж настаиваешь. Князь просил передать свои наилучшие пожелания и надеется, что твое пребывание в нашем городе произойдет без эксцессов.
– И это все? И ради такой мелочи ты прервал мое свидание?
– От себя хочу добавить, что я слежу за тобой, Коллекционер. Я не мальчик у упырей на побегушках, и если бы дело было только в такой мелочи, ты бы меня не увидел. Не пытайся повторить свою обычную... вещь в моем городе.
– Какую вещь? И хватит уже звать меня этим прозвищем, у меня имя есть.
– Ты знаешь, о чем я говорю. Интернет может сильно помочь, особенно если ты прирожденный полиглот и без особых проблем можешь связаться со своими коллегами. А касаемо твоего имени... Ты о котором? Максим Владимиров? Максимилиан фон Стахофф? Максимилиано Скоренца? Мне продолжать?
– Меня зовут Максимилиан. А фамилия... люди так к ней привязаны.
– Мне плевать, если честно. Охотник следит за тобой, Максимилиан. Нарушишь Договор — пеняй на себя.
– Я услышал тебя, Алексей. Это все?
– Раз уж ты так любишь свое имя... Меня зовут Коготь. А моего учителя Манул. Не вставай у меня на пути, даже высшего вампира можно упокоить. И... да, это все.
– Я услышал тебя, Коготь. А теперь будь добр, достань девушку из машины и отдай мне. Я не собираюсь ее выпивать. Но вот воспоминания на этот вечер надо будет поправить.
Дальше шли уже фальшивые воспоминания, туман исчез, девушка снова стояла на крыше, и напротив нее стоял Макс, или Коллекционер, как его называют некоторые. Мужчина взволнованно смотрел на Викторию.
– Ты лгал мне. Постоянно, - девушка начала говорить четко и размеренно, выделяя каждое слово, - И знаешь в чем ты ошибся?
Задав вопрос, Виктория выдернула свои ладони из рук мужчины и отступила еще на шаг назад.
– В чем? - мужчина смотрел на нее глазами побитой собаки. Он понимал, что ошибся, но не понимал где. И похоже было что неправ он оказался больше чем в одном умозаключении. Неверен был и психологический портрет, и выбранная тактика.
– В романе Леру не было сцены встречи Кристины и Рауля на крыше, это сцена из фильма. И я не отзываюсь лестно о готических романах, это просто часть культурного наследия. Мне больше по душе другие книги. И Сунь Цзы я вспомнила именно поэтому. Ты нарушил правила «Искусства войны», а я это заметила. Знаешь же, чем больше ты лжешь, тем больше ты запутываешься в паутине собственной лжи. Я вспомнила вчерашний вечер, твоя уловка не сработала.
– Какая сцена! Браво, Коллекционер! - раздалось от спуска с крыши. Вчерашний молодой человек стоял у дверного проема и хлопал в ладоши. Виктория снова не заметила его появления, как и в прошлый раз. Девушка мысленно сделала себе замечание.
– Высший... Как ты там сказал? Венец эволюции? Не хочешь пойти в уголок и поплакать? - иронично заметил Максимилиану свежепоявившийся.
– Она не должна была ничего вспомнить. Я Высший вампир! - зло бросил мужчина в ответ, потихоньку отступая к дальнему от присутствующих углу крыши.
– Ты облажался, Высший, - констатировал молодой человек, - Мне приговор сразу читать или тебе есть что сказать в свою защиту?
– О, ты хочешь меня убить? - вампир перестал отступать и злобно оскалился, - Ну, попробуй, ученик Манула. Это даже интересно. Посмотрю хоть, правду ли говорят о его второй попытке.
– Убивать? За что? - искренне удивился его противник, - Охотник не только убивает, знаешь ли.
– Читай приговор, - рыкнул Высший, продемонстрировав совершенно нелюдские клыки.
– Правом, данным мне Стаей, я выношу приговор. За нарушение Договора, а именно – за попытку обращения человека в вампира без лицензии на это и за нарушение маскарада – ты, вампир по имени Максимилиан, известный также как Коллекционер, приговариваешься к изгнанию из моего города. На то, чтобы покинуть город, у тебя есть час, - размеренным и скучным голосом сказал молодой человек.
– В вампира я никого не превратил, - огрызнулся Максимилиан, - Прощай, Виктория, жаль, что наша любовь была так коротка. Я хотел разделить с тобой вечность, но, увы, обстоятельства против нас.
Вампир поклонился и превратился в стаю летучих мышей, которые с писком спланировали с крыши в ночь.
– Комедиант, - зло произнес его судья, - И паяц.
– Что будет со мной? - спросила Виктория, - Вы, кажется, Коготь?
– Хм, как все интересно поворачивается... Ты действительно все помнишь, вампир не усыпил тебя? - вопрос на вопрос ответил молодой человек.
– Я не знаю, - честно ответила девушка, - я ничего не видела, не чувствовала, но все слышала.
– Вампирский сон, чтоб его! Они же в этой коме способны слышать. А к гипнозу правда иммунна? - продолжал задавать вопросы Коготь.
– Не знаю, меня никогда не пытались загипнотизировать, - честно ответила Виктория.
– Хорошо. Стой спокойно, смотри мне в глаза, - проинструктировал молодой человек и подошел к девушке в упор.
Его зеленые глаза, как и у Макса вчера, заполнили собой все поле зрения Виктории, на краю слуха девушка услышала какое-то неразборчивое бормотание. Заместитель директора архива попыталась разобрать в этом бормотании отдельные слова, прислушалась повнимательнее. Но шепот так и оставался неразборчивым, сколько бы ни напрягала девушка свои органы слуха.
– Хоть в чем-то этот кровосос не соврал. Я могу посмотреть твою память, но не могу ничего изменить, - задумчиво сказал Коготь.
Виктория моргнула, глаза исчезли, она по-прежнему стояла на крыше.
– Что с тобой будет? - повторил ее вопрос молодой человек, - У тебя есть выбор. Либо ты соглашаешься работать на нас и живешь себе дальше, потом объясню подробнее. Либо ты отказываешься работать на нас и я буду вынужден тебя убить. Конечно, твой ответ я уже знаю, но протокол требует, чтобы ты сама сказала.
Девушка почувствовала, как по спине поползли мурашки. Этот странный молодой человек, предпочитающий использовать прозвище вместо имени, не шутил. Это легко читалось в его бессознательных жестах, в его языке тела. Виктория не знала, что означает работа на неизвестных «их», да и кто эти «они» вообще такие, но кобура под плечом и концы ножен, выставляющиеся из-под куртки Когтя, явно указывали на то, что угроза была реальной. Лучшая победа — это победа без боя, так, кажется, писал Сунь Цзы.
– Я согласна работать на вас. Кто бы вы ни были, - церемонно произнесла девушка, - Я только надеюсь, что мне предварительно все объяснят. И, думаю, раз вы читаете мою память, то знаете, где от меня будет больше всего пользы.
– Спасибо, - искренне поблагодарил Коготь, - Пойдем отсюда, по дороге все расскажу. День, максимум два, тебе придется пожить у меня. Вместе с будущей коллегой. А мне надо будет найти где ночевать, для троих в моей квартире места вряд ли хватит. Да и Старшая... Да, я теперь знаю, что с вами четырьмя делать!
запись создана: 31.05.2014 в 17:05

@темы: Моё творчество, Команда Вервольф

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Дневник будущего бога

главная