Arslan
There's no point to living if you can't feel the life(c)
На крыльце немилосердно жарило майское солнце. После относительной прохлады дома теплый майский день казался жарким июльским. Рысь оперся бедром о перила крыльца и скрестил руки на груди, люди и Коготь сгрудились за оборотнем. Валерий, поняв, что сейчас они будут неизвестное время ждать, решил закурить. Достав сигареты, он бросил взгляд на Сергея. Тот кивнул соратнику по команде и тоже потянулся за пачкой. Но устроить перекур им не дали.
– Сигареты убрали. Оба. Лучше сразу в машину, - даже головы не повернув к обоим мужчинам, резко сказал Рысь - Я не знаю, как вас терпит Коготь, но в моем доме и рядом с ним никакого табака.
– Ты же не можешь их видеть, - Виктория не спрашивала, а утверждала.
И что? - равнодушно отозвался оборотень, - Это не значит, что я не знаю, что происходит за моей спиной. Между прочим, ничего особенного в этом нет, вы, люди, тоже так можете, вопрос тренировки.
– Это что же, нам до завтра без курева жить? - осознал Валерий.
– Проживете, ничего страшного, - сострадания к курильщикам Рысь явно не испытывал.
– Да я привык уже к курящим, - решил вступиться за свою команду Коготь, - Как ты сам сказал, вопрос тренировки. И не говори мне, что это не так, ты же сам сколько в городе жил.
– Жил, а не живу, - поправил коллегу Рысь, - Это у вас там нельзя на улицу выйти, чтобы запах табачного дыма не почувствовать. Здесь такого нет. У людей — да, все как в городе, но там, где их нет — нет и их запахов. И обоняние ничего не портит.
Валерий, вздохнув, убрал пачку сигарет обратно в карман. Это Сергея не так тяготила невозможность закурить, он, в конце концов, сигарет потреблял немного и сильной зависимости у него не было, но как только начали запрещать, курить сразу захотелось с удвоенной силой. Валерий же курил сильно больше своего младшего соратника по команде, эта поездка сразу же потеряла для него всякую прелесть. Люди молчали, думая каждый о своем.
– «Бэха» пятой серии, сильно не новая. С движком проблемы, два цилиндра шумят. Шины не очень накачаны. Водитель опытный, ведет уверенно. Кроме водителя два пассажира, оба на заднем сидении. ETA (аббревиатура прозвучала на английском) в районе трех-четырех минут, - выдал на одном дыхании Коготь, - Все верно?
– Ну, тебя же Манул хвалил, - тут Рысь уже развернулся лицом к коллеге, - Я, правда, не понял за что, но ты как раз за органы чувств зачесывал, так что наверное за них. Машину угадал, только цилиндр там шумит вроде как один. Ушастик лет с 12 за рулем, водила из него точно опытный. Кроме него в машине должна быть только дочка, но фиг знает, может Света подружку решила привезти. И ты еще что-то не по-русски сказал, переведи для неграмотных.
– Это сокращение, из английского, означает примерное время прибытия, - пояснил Коготь, - Цилиндров точно шумит два, только звук у них разный. В городе машины не замолкают, я для тренировки научился на слух марку определять и возможные неисправности. Вот с пассажирами сложнее, обоняние не помогает, слуху мешает звук двигателя, да еще и магнитолу часто врубают. В этой «бэхе», впрочем, магнитола молчит.
– Странно, - заметно напрягся Рысь, - Действительно молчит. Обычно Ушастик ее включает, Света любит ехать под музыку.
Рука оборотня механическим жестом скользнула к поясу и расстегнула ножны на боку, Охотник изменил позу, людям показалось будто в нечеловеке взвели пружину. Видя такую реакцию хозяина дома, Валерий вдруг пожалел, что безоружен. Здесь все-таки не город, оружие точно лишним не было бы. Мужчина мысленно дал себе зарок поговорить с Когтем об этом.
После нескольких минут томительного ожидания на поляну въехала машина. Это был светло-серый седан, действительно БМВ пятой серии. Может машина и была не новая, но видно было, что за ней следят, даже грязи, несмотря на время года, было относительно немного. Не доезжая пары метров до крыльца, седан остановился. Из машины вышел водитель, тот, которого Рысь называл Ушастиком. Это был мужчина, выглядящий не сильно старше двадцати лет, гладко выбритый, темноволосый и кареглазый. Ушастик неторопливо обошел машину и открыл заднюю дверцу, слегка склонившись, как будто кланяясь кому-то внутри. Валерий заметил, как приподнялись брови Рыси, видимо, это также было непривычно для хозяина дома. Спустя секунд десять из машины выпорхнула девочка, вытащив объемный портфель вслед за собой. Точнее, не совсем девочка. Зеленоглазая, с густой копной вьющихся темных волос, спускающихся на спину, на вид ей было лет двенадцать и юное создание как раз вступило в подростковый период, когда плавность линий тела ребенка сменяется угловатостью подростка, чтобы затем снова измениться на округлые формы молодой девушки. Только не в этом случае. Нет, фигура у нее была вполне девчачья, но людям сразу бросились в глаза руки девочки, каких даже у многих мальчиков ее возраста не бывает. Точнее, даже не сами руки, а мышцы на них. Такое впечатление, что ребенок ходил в качалку с самого раннего детства, под кожей перекатывались такие бугры мышц, которым позавидовали бы не только мальчики, но и взрослые мужики. Впрочем, девочке такая мускулатура, похоже, проблем не доставляла, пластика движений была такой, какой положено быть у раннего подростка женского пола. Сделав нечто вроде реверанса перед водителем и быстро что-то ему шепнув, она закинула портфель на спину и бросилась к Рыси.
– Привет, па, - скороговоркой произнесла девочка, затормозив у ног оборотня, - Я уже поела, уроков задали мало. А это кто к нам приехал?
– Привет. Сэр Ушастик, значит... - с наигранным удивлением в голосе ответил «дикий» Охотник.
– Не, ну он ожидал, что бабка Чернобурка выйдет, а тут — опа – я выскакиваю. Он же даже поклонился. Правда няшка? - все той же скороговоркой объяснила школьница.
– Кто? - не понял оборотень, - Ладно, неважно. Два часа на уроки, потом пробежка.
– А спарринг будет? - тут же спросило юное создание с руками Шварценеггера.
– Посмотрим на твое поведение, - отмахнулся Рысь.
Девочка вздохнула и окинула быстрым взглядом всю компанию людей и оборотней, стоящих на крыльце.
– Это мой коллега и его люди, из города, - объяснил Охотник, - Будешь хорошо себя вести, дам тебе их вопросами помучить.
Девочка-подросток широко улыбнулась и кинулась к двери, внутрь дома. Людей настолько заворожила дочка Рыси, вечно куда-то торопящаяся, что они даже не заметили, как из машины вышел еще один пассажир.
Рядом с Ушастиком стояла женщина. Высокая, худощавая, большегрудая, она величаво созерцала стоящих на крыльце. Люди невольно оробели, женщина с задумчивым выражением на лице неторопливо изучала присутствующих и команде показалось, что они как будто на королевском приеме, встретились с хозяйкой этого мероприятия. На вид ей было заметно за тридцать, но при этом на лице не было ни одной морщинки, кожа была гладкой, как у молодой девушки. В русых волосах не было седины, они были собраны в косу, перекинутую на грудь и спускающуюся до пояса. Одета женщина была в простой сарафан, подчеркивающий ее прекрасную фигуру, на плече висела холщовая сумка.
– Может ты представишь нас, Охотник, - мягким голосом «королева» напомнила Рыси о манерах.
– Эм, да, конечно, - засуетился оборотень, - Глава нашего клана, Чернобурка. А это Коготь, Охотник из города, и его команда, Гонщик, Марвел, Твайлайт и ВВ.
С каждым именем, Охотник указывал на его обладателя рукой.
– Рада приветствовать, - кивнула людям и Когтю Чернобурка, - А теперь прошу меня извинить, но мне надо сделать внушение одному из членов моего клана. Рысь, подойди. А ты, Ушастик, можешь возвращаться, Охотник меня завтра отвезет.
Очевидно, это внушение было не слишком приятной процедурой, «дикий» Охотник на негнущихся ногах подошел к женщине, причем вид у него был, как у нашкодившего котенка.
– Мы тут пообщались немного со Светой, пока сюда добирались, - начала Чернобурка все тем же мягким голосом, - Я даже жалею, что мы не сделали это раньше, мой старший, конечно, был сам виноват, но я забыла о своем долге. Скажи, взрослый мужик, ты в курсе, что твоя дочь уже не девочка?
– Конечно, - пожал плечами Рысь, - Я ей давно уже рассказал про то, что с ней сейчас происходит. И, как я вижу, она развивается совершенно нормально, как положено подростку ее возраста.
– А ты в курсе, что у нее нет ни одного друга? В курсе, что любой парень в школе, от первоклашки до старшеклассника, мечтает оказаться в ее банде? В курсе, что с ней будет через несколько лет, когда она начнет интересоваться мальчиками?
– Да у нее полно друзей! - возразил Рысь, - Она мне постоянно про них рассказывает, их столько, что я даже имена всех с ходу не перечислю. А то, что у нее своя банда, дак это только хорошо, на нее больше никто руку не поднимет. После твоего сына, в смысле. Кстати, рука у него нормально срослась?
– Не меняй тему, Охотник. У Светы нет друзей. Все эти мальчики, о которых она рассказывает — они знают, что пока они для нее «друзья», их и пальцем никто тронуть не посмеет. Иначе Света Рысина придет к обидчикам... поговорить. Ладно хоть ее банда ничем противозаконным не занимается, хоть тут ты смог что-то хорошее дать. Но ты представь, что будет через несколько лет. Все ее так называемые друзья — думаешь, она их будет интересовать как девушка? С накачанными мышцами и фигурой чемпионки по тяжелой атлетике. Тебя-то самого почему-то заинтересовала миловидная школьница, а не майор милиции или инструктор по рукопашке. Хотя их обеих ты очень даже интересовал, причем не как партнер для этого… спарринга, - тон голоса Чернобурки становился все более обвиняющим.
– Откуда ты знаешь, они же в городе были? - удивился Рысь.
– Белая рассказала, - отмахнулась женщина-оборотень, - Не удивляйся, она сама меня нашла, как раз, когда была беременна, а ты включил психа и с ней не разговаривал. Мы до сих пор периодически созваниваемся, она же о тебе беспокоится.
– Могла бы сказать, - пробурчал оборотень себе под нос.
– Так вот, я понимаю, что ты беспокоишься о Свете, поэтому и тренируешь, и драться учишь, - Чернобурка повысила голос, - Если дальше так продолжится, я не посмотрю, что вы душа в душу живете, сделаю как люди, лишу родительских прав. Нечего из ребенка растить гору мышц. У нее же даже своего личного времени нет.
– Есть у нее личное время, - начал оправдываться Охотник, - Час в будни и по два часа в выходные.
– Ты совсем из ума выжил? - продолжала ругать оборотня женщина, - Тренировки твои должны столько занимать. А все остальное — это ее время. И... я не знаю, или к жене дочку вози, или найди еще какую женщину, Свете нужна мать. Или кто-то вроде.
Пока Рысь получал внушение, Ушастик сел в машину, развернулся на поляне перед домом и уехал той же дорогой, что и приезжал. Люди и Коготь, впрочем, не заметили этого, все их внимание поглотили Чернобурка и Рысь. Женщина-оборотень по-прежнему казалась королевой, но теперь это была королева, ругающая заблудшего принца. А Рысь повесил голову, явно ощущая себя виноватым.
– Крхм... - прочистил горло Коготь, - Мне очень жаль вырывать вас из столь интимного момента... И это... Я, конечно, городской, может у вас тут все по-другому... Но у нас Старшая как-то не указывает другим, как им жить и как растить своих детей.
– Именно, - с легкостью согласилась с ним Чернобурка, - Ты совершенно прав. Стая — это семья. На словах. А клан — это семья на деле. У вас в городе все... тонко. Да, именно так. Да, Старшая заботится о зверях ее стаи, они все ей не безразличны. Но скажи, Охотник из города, скольким ты сам помог? Помог просто потому, что они из твоей стаи.
– Да я не считал... - развел руками Коготь.
– А тут посчитать несложно, - отрубила женщина-оборотень, - Вы в городе — каждый сам за себя. У вас есть Старшая, но она одна за вас за всех беспокоится. Я надеюсь, вы, звери одной стаи, хотя бы здороваетесь на улицах.
– Знаешь, что это? - спросила глава клана после паузы.
Чернобурка подняла левую руку, демонстрируя на своем предплечье узор из белых линий. Они завивались и пересекались, образуя какую-то сложную фигуру. Линии шли прямо в коже, похоже, что это были шрамы.
– Клановый знак, - проворчал Коготь, понимая, что от него ждут очевидного ответа.
– Увидев этот знак, любой агрессор будет знать, что нападает на клан, - продолжила женщина-оборотень, - Не просто на одного зверя, а на всех нас сразу. Как там был девиз мушкетеров... У нас также. Мы — семья не просто потому, что это красиво звучит, мы на самом деле семья. Если кто-то наезжает на члена клана, против него встаем все мы. Если кто-то из нас оступается на своем жизненном пути, страдает весь клан, позор от действий одного ложится на всех. Тебе, наверное, приходилось выносить приговор своим. Вспомни формулировку. Один заблудший зверь будет наказан, чтобы соблюсти Договор. Стая, семейные узы — какое это имеет значение, если нарушается Договор? У нас же семья — самое главное, остальное - это так, до кучи. Здесь не бывает заблудших зверей, бывают заблудшие кланы. Поэтому для каждого члена клана важно, чтобы никто из его семьи не потерял путь.
– Понятно, - пробурчал мрачный Коготь. Нашкодившим котенком он не выглядел, но слова Главы клана, похоже, задели его за живое.
– Гхм, - прокашлялся Валерий, - А где клановый знак у Рыси?
– Нигде, - тут же ответила Чернобурка, - Он хоть и Охотник нашего клана, но присоединиться не захотел. Надеется в город вернуться, к жене. Как по мне, желание понятное, а вступившие в клан из него уже не уходят. Но даже без знака он все равно часть нашей семьи.
– Может в дом пойдем? - предложил Рысь, пытаясь переключить внимание с обсуждения собственной персоны.
Чернобурка бросила на него короткий взгляд и наклонила голову.
– Ты прав, Охотник, я, как всегда, не успела переключиться, - глава клана снова говорила мягким спокойным голосом, - Пара слов с твоим коллегой, прежде чем я возьмусь за то, за чем приехала.
Городской Охотник выжидающе посмотрел на нее, ожидая подвоха.
– Рысь, должно быть, уже сказал, что я обещалась приехать вечером, - это был не вопрос, а утверждение, - Но сегодня утром позвонила твоя Старшая. Ты действительно собираешься оплатить ритуал из своих средств, не за счет Стаи?
– Да, - пожал плечами Коготь, не понимая, что здесь особенного, - Это моя команда, моя ответственность. И для Стаи эти люди пока еще не сделали ничего. Что, у вас тут тоже так не делают?
– Как раз наоборот, - улыбнулась Чернобурка, - Дай Рысю волю, он бы и в Интернете за счет клана сидел. А доступ у него туда хороший, через спутник. Но об оплате мы поговорим позже, я берусь за дело. Пойдем внутрь, нас приглашают.
Женщина-оборотень неторопливо и, как показалось людям, даже величественно пошла к дому. Рысь услужливо распахнул перед ней дверь, остальные, как свита за королевой, зашли в дом после Чернобурки. Внутри глава клана, отослав мужчин-оборотней под пустяковыми предлогами наружу, села за стол и предложила людям сесть рядом. Команда расселась за столом также, как они сидели до ее приезда, обедая.
– Я не знаю, что вам известно о том, через что вы пройдете, но советую сразу запомнить: Нереальность — это очень опасное место, - сказала женщина-оборотень, когда все сели за стол, - Очень немногие способны побывать там и вернуться... неизмененными. Конечно, я буду вас прикрывать, но ритуал требует, чтобы вы все четверо были не здесь, а там.
– Мы вообще очень мало знаем о том, что с нами хотят сделать, - ответила за всех ВВ, - Знаем только, что с нами сделают нечто, что защитит нас от вампиров. Ни что именно, ни каким образом, ни — уж тем более — почему именно так, мы этого не знаем. И про вашу Нереальность мы вообще узнали только сегодня.
– Хорошо, попробую объяснить, - Чернобурка больше не казалась королевой, с людьми она была самой обычной женщиной, - Я отправлю вас четверых за пределы нашего материального мира и там привяжу к каждому из вас определенные... силы, которые защитят вас от воздействия вампиров. Любого воздействия. Как нападения, так и их лжи. Вампиры все равно смогут вас убить, просто путем сложных комбинаций, и все равно смогут заставить вас им поверить, но уже через крайне своеобразные схемы, я не могу вам дать полный иммунитет от вампиров. Ритуал опасен как для того, кто его проводит, так и для тех, над кем проводится. Да, проводят его крайне редко, на нас он не действует, а люди редко о нем просят. Дорогое это удовольствие, прямо скажем. Но раз уж ваш Охотник хочет... Я не просто так дала нам время пообщаться. Ритуал будет проводиться ночью, до него вам надо будет еще отоспаться. И во время проведения... Мне говорили, что вас тренировали как команду в течении месяца. Мало, конечно, но этой ночью вам придется доверить друг другу свою жизнь и свой рассудок. Вы должны полностью доверять друг другу. Доверяете?
Люди неуверенно кивнули, переглядываясь.
– Мда. Ладно, будем работать как есть, - продолжила женщина-оборотень, - Задача у вас будет простая: в Нереальности каждый из вас окажется в полном одиночестве, вам нужно будет найти там друг друга и, что бы ни случилось, оставаться вместе до возвращения сюда. Меня вы не увидите. И вам обязательно предложат свои услуги... местные. Не соглашайтесь. Ни за что и никогда. Помните, все, что вам там встретится — это ваш враг, который хочет уничтожить вас как личность. А может и не только как личность, в зависимости от ваших собственных магических способностей, вы можете оказаться в Нереальности как только разумом, так и целиком, вместе с телесной оболочкой. Ищите друг друга и не отпускайте. И еще одно: чего вы больше всего боитесь? Честный ответ, обязательно. И прямо сейчас, в присутствии друг друга. Вам это поможет.
За столом повисло тяжелое молчание, люди смотрели друг на друга, напряженно морщили лбы, и никто не хотел начинать первым.
– Я начну, раз никто не решается, - прервала затянувшееся молчание Виктория, - Мой самый большой страх... я больше всего боюсь оказаться ненужной. Я дочь двух докторов наук, профессоров, окончила школу с золотой медалью, университет с красным дипломом, меня хвалили все преподаватели. И когда я наконец решила найти работу, то оказалось, что я, вся такая умная и образованная, никому не нужна. Я не умею зарабатывать деньги, а значит обречена на низкие зарплаты в бюджетных сферах. 15 лет учебы — только для того, чтобы осознать, что все это было не нужно. А нужно было... окончить экономический колледж и научиться продавать. Что угодно и кому угодно. Не умеешь продавать — ты не нужен. Это был, наверное, самый большой шок в моей жизни. Я справилась, я нашла путь, но на всю жизнь запомнила это ощущение — собственной ненужности. И больше всего я боюсь снова оказаться никому не нужной. Гонщик, следующим будешь?
– Ну, буду, - Валерий почесал затылок, - Я вот сижу, думаю... Я не знаю, чего я больше всего боюсь. Смерти, наверное. С остальным можно справиться, по всякому, но можно. А смерть — она все равно придет, как ни трепыхайся. А я не хочу, чтобы она приходила, я еще это, не закончил жить. Вот.
Сергей с Юлей переглянулись, никто из них не хотел начинать первым.
– Я вообще страшная трусиха, - придумала как ответить последней Твайлайт, - Я много чего боюсь, даже не знаю чего больше. Я еще подумаю, пусть Марвел пока скажет.
Товарищ по команде наградил девушку красноречивым взглядом, поняв ее маневр.
– Ум, стрелочница, - покачал головой Сергей, - Я боюсь больше всего... одиночества. Вот не ненужности, а просто банального одиночества. Когда ты один и нет никого, с кем бы ты мог... я не знаю, ну, хотя бы словом перекинуться.
– Ха! Одиночества! - неожиданно выпалила Юля, - Помнится, кто-то мне полчаса распинался, сколько у него друзей и как все просто в очередь выстраиваются, чтобы затащить его такого общительного к себе хотя бы на пару часиков. Сказать кто?
– Не, ну подумаешь, преувеличил немного, - поднял ладони, защищаясь, Марвел, - Но я правда больше всего боюсь одиночества. И ты тогда меня хотела... это...
– Весь такой общительный, но как к родителям сходить, так он резко застеснялся! - Твайлайт проигнорировала его слова, - Что вы на меня все так смотрите? Да, к родителям. Они мне не поверили, когда я сказала, что работаю в частном детективном агентстве, сказали, что у нас не Америка и таких не бывает. Вообразили себе невесть что. Вот я и приглашала Марвела на ужин к родителям. Как коллегу. Чтобы они поняли, что я не вру. А он никак не хотел идти.
– Так пригласила бы другого, - не поняла такой экспрессии девушки ВВ, - Нас же четверо.
– Да я и пригласила, - Юля смотрела на Сергея, но тот опустил глаза и старательно изучал поверхность стола, - Коготь, между прочим, сразу согласился. Пришел, сказал, что он мой директор, посидел с предками часик. Они от него вообще без ума, чуть ли не сразу сватать начали.
С каждой фразой Марвел все ниже склонял голову.
– Я честно рассказал, чего боюсь, - резко сказал он, подняв покрасневшее лицо, - А ты так и будешь прятаться за разговорами или уже скажешь наконец?
Твайлайт скорчила недовольную гримаску и, совершенно по-детски, показала молодому человеку язык.
– Скажу я, скажу, - произнесла Юля, - Страхов у меня много, но больше всего — только не смейтесь — я боюсь остаться одна. Не как Марвел, а по-другому. У меня бабушка есть, двоюродная, в Москве живет. Большая квартира, кошки, государственная пенсия. Денег ей и на квартиру хватает, и на кошек, и вообще, неплохо она живет. Я как-то к ней приезжала, захожу раз, а она сидит и плачет. Сразу, конечно, обругала меня и выгнала, но потом рассказала. У нее все есть, жилье, деньги, кошки — но она одна. В смысле, у нее нет семьи. Нет, брат у нее был, дедушка мой двоюродный, две сестры, внуки тоже. Но она никогда не была жената, не хотела ничего мужчине отдавать, ни карьеры, ни своего времени. Ну и детей, конечно, тоже нет. Вот сейчас, уже на пенсии, она плачет, что своей семьи нет. А когда была возможность — она не хотела. И я не хочу оказаться как она, без своей семьи. Я боюсь не успеть. Бабушка думала, что успеет, что жизнь длинная, что времени хватит. И мне сейчас тоже кажется, что я еще молода, что времени впереди еще до фига. Но одновременно с этим я боюсь. Боюсь, что окажусь одна, как и она.
В глазах Твайлайт блеснули слезы.
– Спасибо, - негромко сказала Чернобурка, выдержав паузу, - Ваши страхи — это то, на что будут давить в Нереальности. И знание страхов друг друга поможет вам в поисках ваших товарищей. А мне это знание поможет вас защитить. Все, сейчас Охотники вернутся, пьем чай и вы ложитесь спать.
Питье Чернобурка сделала сама, отогнав Рыся от его же собственной кухни. Пока напиток заваривался, женщина-оборотень собрала кружки у людей, а на робкие попытки команды возразить, что они вот только что пили чай, глава клана пообещала, что у нее он сильно вкуснее и к тому же нужен участникам ритуала. Охотники, отойдя в угол комнаты, совещались о чем-то своем. Гремя посудой, Чернобурка разлила чай. Люди видели, как она наливает в кружки кипяток, но когда они сами взяли в руки посуду, содержимое было всего лишь теплым.
– Это тоже заговор, да? - спросила женщину-оборотня Виктория.
Та только кивнула, едва заметно улыбнувшись. Чай действительно оказался крайне вкусным и даже несмотря на то, что это была уже вторая кружка подряд, люди осушили свою посуду моментально. И их сразу же начало клонить в сон, хотя до этого спать команде не хотелось совершенно (еще бы, середина дня же). Рысь отвел всех четверых за дверь, противоположную от входа. За ней оказался закуток с лестницей на второй этаж и тремя дверями в, как пояснил оборотень, гостевые комнаты. Охотник отвел мужчин в одно помещение, а женщин — в соседнее. Люди едва успели опустить головы на подушки, как тут же уснули.
запись создана: 10.10.2014 в 23:20

@темы: Моё творчество, Команда Вервольф