Arslan
There's no point to living if you can't feel the life(c)
Виктория напряженно мерила шагами комнату отдыха ООО «Вервольф». Восемь шагов от стены до стены, разворот, восемь шагов в обратную сторону. Валерий следил за ней глазами, расслабленно откинувшись на спинку дивана. Марвел и Твайлайт рядом с ним, рука девушки в руке молодого человека, смотрели больше друг на друга, чем на нервничающую главу команды. Сонная девушка прислонила голову к плечу молодого человека и дремала. Сергей предавался приятным размышлениям на тему своей личной жизни и девушки, склонившей голову ему на плечо.
– Вика, сядь, - попросил Гонщик, - А то когда Коготь появится, ты его на ленточки порвешь раньше, чем он «Привет» скажет.
Женщина резко остановилась.
– Напомни, когда это я разрешила называть меня уменьшительно-ласкательным? - отнюдь не дружеским тоном поинтересовалась Виктория.
– Чем-чем? - не понял Валерий.
– Викой, - пояснила ВВ таким тоном, каким разговаривают с маленькими детьми.
– Нашла из-за чего спорить, - пожал плечами Гонщик, - Когда вампира шлепнули, примерно тогда. А что?
– Разрешила? - повысила голос женщина, - И почему я этого не помню...
– Понятия не имею, - честно сказал мужчина, - Но ты не возражала, это точно.
Виктория хлопнула себя по лбу ладонью.
– Ладно. Можешь называть меня уменьшительно-ласкательным. Но если будешь клеиться...
– Да я к тебе вообще клеился? - Валерий начал заводиться, - Чего ты вообще так носишься со своим именем? Что такого криминального в том, чтобы называть тебя не по имени-отчеству? Убудет от тебя что ли?
– Милые бранятся, только тешатся, - решил блеснуть остроумием Марвел. Он не понимал, что эта пара старших товарищей по команде устраивает разборки на пустом месте. Особенно он не понимал Валерия, решившего возражать нервничающей женщине. Из этого сроду ничего хорошего не выходило.
– Серег, ты что, напрашиваешься? - грозно спросил Гонщик, развернувшись к Марвелу.
Виктория обеспокоенно посмотрела на мужчин.
– Оба. На пол. Отжимаетесь на скорость. Победитель идет за кофе для всех, - скомандовала она.
Валерий автоматически, а Сергей — нехотя, исполнили ее приказ. Минуту в офисном помещении раздавалось частое ритмичное дыхание одного и сопение другого, потом Марвел все-таки не выдержал.
– Не могу больше, - простонал он, повалившись на пол.
– Слабак, - победно выдохнул Гонщик, подскочил одним движением с пола и двинулся за кофе.
– Зачем? - спросила Твайлайт у Виктории, помогая Сергею подняться и сесть обратно на диван.
– Чтобы через полминуты Гонщик не предложил Марвелу выйти, - спокойно ответила женщина, - Дальнейшее сама себе представляешь. Это первое. А второе: когда третий влезает между двумя раздраженными людьми, ему достается от обоих. Что вообще-то никому здесь не надо. Поэтому я устроила бессмысленное соревнование, победа в нем заставляет только больше напрячься, мужское эго успокоено, конфликт исчерпан.
– Не хотел я никакого конфликта, - пробурчал Сергей, восстанавливая дыхание, - Вы его тут сами устроили. Я его хотел разрядить.
– Да, переводя огонь на себя, - согласилась с ним ВВ, - Это не разрядка, а смена фокуса. Я, конечно, тоже хороша, но так, как сделал ты, никакой разрядки не будет. Только эскалация.
– Да я понял уже, - не стал спорить Марвел, - И как у Валеры получается так слова подбирать, вроде и образования соответствующего нет, и не сказать, чтобы с людьми работать умеет...
– Может быть именно поэтому... - задумчиво проговорила Виктория и глубоко задумалась.
Сергей безусловно был умен, имел широкий кругозор, был эрудирован и этим импонировал женщине. Но, обладая серьезным уровнем знаний, он не избежал «горя от ума» - интеллектуального снобизма. Виктория сама прошла такой этап в своей жизни, но этот ее недостаток не выдержал столкновения с реалиями современной России, когда на ее глазах люди с минимальным уровнем знаний и кругозором школьного троечника делали карьеру, получали деньги, не имея, казалось бы, для этого никаких способностей. Когда она сама начала работать в архиве, очень быстро и вынужденно приняв на себя роль руководителя (при полной неспособности управлять фактического начальника архива), женщине пришлось осознать, что знания и интеллект, сами по себе, мало что решают. Конечно, приятно находиться в обществе людей, которые способны понять то, что ты говоришь, но считать тех, кто знает меньше тебя, менее способными — жизненный опыт Виктории дал ей возможность понять, насколько это ошибочно. Валерий не интересовался науками, искусством, да вообще мало чем интересовался, но он был ничуть не хуже Сергея, как человек. У них просто были разные взгляды на жизнь, разные системы ценностей. И когда Сергей достигал какого-то результата, собирая и анализируя информацию, Валерий достигал не меньшего, развивая те умения, что у него были, и сохраняя вокруг себя хорошую атмосферу. Да, именно атмосферу. Гонщик не умел работать с людьми, он интуитивно делал так, чтобы людям было рядом с ним комфортно.
Однако комментарии мужской части команды возымели свою силу, Виктория перестала ходить от стены к стене и успокоилась. Поэтому когда открылась дверь комнаты отдыха, она всего лишь развернулась к вернувшемуся Валерию, несущему кофе.
– Всем привет, - поздоровался Коготь, выходя из-за спины мужчины и проходя к своему креслу, - Я слегка опоздал, надеюсь, никого это не напрягло.
Женщина только кисло улыбнулась в ответ.
– Я по дороге встретил Гонщика, - продолжил он, - Он рассказал, что у вас тут произошло. Действительно, ВВ, в чем дело? Почему ты так сильно хочешь, чтобы тебя называли именно по имени-отчеству, никак иначе? Ты лидер команды, формально главная, твой заработок сравним с зарплатой какого-нибудь руководителя в Газпроме или еще где-то в подобном же месте, твоя команда тебя ценит (трое людей, на всякий случай, согласно кивнули), и уважение не должно быть чрезмерным. Твой маленький комплекс не идет на пользу команде. В чем дело?
Виктория посмотрела вниз, задумчиво рисуя носком ноги узоры на линолеуме пола.
– Хорошо, я скажу, - она подняла голову, - Мои родители — профессора, доктора наук. Все и всегда называют их по имени-отчеству. Все. Все время, сколько я себя помню. Они этого добились, заслужили. А я была их маленькой Викой. В детстве, в школе, в ВУЗе... По имени-отчеству меня стали называть только в архиве. И то не сразу. А до этого — только Вика. Я ненавидела свое имя, я хотела иметь то же уважение, что есть у моих родителей. Я это заслужила, черт возьми. И когда я на месте работы стала наконец Викторией Викторовной — это было признание, знак того, что я чего-то добилась. Но даже тогда, любой мужчина, который хотел со мною сблизиться (женщина посмотрела в глаза Валерию, Гонщик не отвел взгляд), первое, что делал — это называл меня Викой. С закономерными последствиями, конечно, но это всегда был один и тот же сценарий.
ВВ перевела дух, остальные молчали, ожидая продолжения.
– Ребята, вы первая команда, что у меня есть. До этого были только руководители и подчиненные. И... я рада быть в такой команде. Можете называть Викой, если так хотите, я переживу. Хотя зовите лучше все-таки ВВ.
– Значит на этом и сойдемся, - подвел итог Коготь, усаживаясь в кресло, - Я думаю, вы все желаете знать, зачем я вас собрал с утра пораньше, да еще и в официальный выходной. Так вот, надо обсудить две вещи: вашу крайнюю операцию и результаты моего расследования. Чувствую себя каким-то большим боссом, блин...
– О, какая хорошая тема, - Валерий к этому времени успел раздать товарищам по команде кофе и сел на диван, рядом с Юлей и Сергеем, - Нам наконец-то расскажут, почему в офисе говорили об одном плане, а на деле все оказалось вообще не так.
– Не так? - удивился оборотень, - О каком плане речь? По моим данным, вы действовали очень слаженно, как команде и положено.
– Но задумка-то была другая! - раздраженно выпалил Гонщик, - Серег, подтверди.
– То нарываюсь, то подтверди... - пробормотал Марвел, - Но да, в офисе мы договаривались, что заходим двумя командами, раздельно. Я типа бизнесмен, Валера типа... не знаю кто. На деле оказалось иначе. С Гонщиком мы вдруг стали старыми друзьями, а дальше вообще...
– У меня там никого знакомого не было, вот я и придумал старых друзей, - объяснил Валерий, - Но раскрываться и окучивать вампира — вот это я вообще не понял.
– Как сказал однажды Наполеон, война состоит из непредусмотренных событий. Могу еще добавить слова фон Мольтке, но и их и так все знают, - равнодушно сообщила Виктория, - Никто не задумывался над тем, что мы найдем на встрече секты? Притом, что мы собирались разбираться с их главой. Думали, мы его просто попросим больше не очаровывать людей, стоя в окружении его жертв? Видя этого вампира вблизи и заметив, что он безуспешно пытается нас очаровать, я поняла, что наш план обречен. Обречен заранее, еще на момент его обсуждения, он просто не мог сработать. И единственный шанс выбраться из окружения этих очарованных — вампира нужно было запугать, не дать ему здраво мыслить. Он уже ошибся в оценке наших возможностей, потерял уверенность в себе. Надо было надавить, причем не угрозами, а простыми словами, но такими, какие он от людей не ждет. Если бы не этот снайпер...
В комнате отдыха повисло неловкое молчание.
– В общем, справились вы хорошо, просто противник был... несколько иным. Ласка просила передать вам ее личную благодарность, работа, как вы должны были заметить, уже оплачена, еще она пообещала скидку на свои услуги, если вдруг кому понадобится...
– А что она странная такая? - спросила Твайлайт, - Вот честное слово, то нормально себя ведет, то вдруг срывается так, что аж страшно становится.
Юля зябко повела плечами и поближе придвинулась к Сергею.
– Да это нормально, - успокоил Охотник, - Она же беременна.
– Это у вас все беременные такие? - поразилась девушка.
– Такие милые? - уточнил Коготь, - Нет, только первое время. Через несколько месяцев Ласка снимет домик где-нибудь в глуши и переедет туда до рождения ребенка. На всякий случай, для безопасности.
– А что опасного в том, чтобы рожать в городе? - не поняла Виктория, - Вроде и до больницы ближе, и медицина качественней. Или это еще одна ваша специфическая черта?
– Эм... - замялся оборотень, - Будущей матери и ребенку — безопасно, не в этом дело. Можно считать это нашей чертой, да. Насколько мне известно, зверь о собственной беременности всегда в курсе. Ласка, скорее всего, последний месяц не обращалась. Ну, или просто моему чутью доверяет больше, чем тестам. А так-то, как в общем-то и у людей, мать стремится защитить себя и свое будущее потомство. Поэтому подсознательно дает звериной части себя больше свободы.
– Постой, вы же вроде как не оборотни из сказок, обращаетесь только по желанию, - запутался Сергей.
– По большей части — да, - после паузы ответил Коготь, - Обращение сравнительно несложно контролировать и нас даже этому учат. Но в случае серьезной опасности контроль может не выдержать. И... Ну, в общем, окружающие могут пострадать. Если это какие-то подонки... с улицы, скажем так, их особо не жалко и команда прикрытия такое покрывает. Если это близкий человек... иногда это вообще трагедия.
– То есть, Ласка будет в гордом одиночестве донашивать беременность и рожать тоже также, одна и в сельской глуши? - подытожила Виктория.
– Да нет, почему же? Полоска вместе с ней уедет. И обращаться будет вместе с ней. Последние три месяца перед родами наши женщины почти все время проводят в зверином обличии. Почему — не знаю. Рожают все равно в человеческом. Автоматом обращаются в человека, говорят, - Охотник явно чувствовал себя не в своей тарелке, объясняя людям подобные вещи.
– Так, - сказала женщина, - до сегодняшнего дня все встреченные нами оборотни уверяли, что звериное обличие — это просто другая форма существования, вы остаетесь такими же, какими вы были в человеческом виде, только говорить не можете. И когда мы наблюдали Рыся в виде зверя, он себя полностью контролировал. А сейчас ты говоришь об опасности, о трагедии...
– Эмм..., - замялся Охотник, - Как бы объяснить... Когда мы в виде зверя, мы себя полностью контролируем. Если обратились по собственному желанию. Когда зверь выходит наружу для защиты... это не добровольно, вынужденно что-ли... И тогда зверь защищает. Себя, свою семью, свое будущее потомство. Защищает от всех, кто им угрожает. Причем наиболее эффективным способом. То есть так, чтобы угрозы больше не было. Совсем.
– Все равно непонятно, - негромко произнесла Твайлайт.
Коготь вздохнул.
– Первое обращение, которое у нас происходит, может быть вызвано одной из двух причин, - начал объяснять он, - Во-первых, это наивысшие ступени удовольствия. Например, во время секса. И трагедия случается не потому, что тот, с кем занимаются сексом, сойдет с ума, увидев зверя. Просто юный оборотень еще не способен контролировать свежепоявившееся обличье. И без всякого злого умысла ранит, иногда до смерти, своего партнера. Во-вторых, это угроза жизни. Своей или близкого человека. И тогда зверь всегда в ярости, он просто... устраняет угрозы, не задумываясь о последствиях. Я... когда я первый раз обратился, пьяный отец на моих глазах ударил маму. Он вообще много пил, а когда пил, то становился неадекватно злым. Я испугался за ее жизнь, я боялся, что отец может убить маму. И как раз тогда произошло первое обращение. Я полукровка, мой отец — человек, самый обычный человек. Был. Обратившись, я встал на защиту мамы. Зверь убил отца. Мама отказалась от меня и больше я ее не видел. Она не смогла примириться с тем, что ее сын убил ее мужа и своего отца, просто не смогла.
Охотник помолчал, подбирая слова. Люди тихо сидели, стараясь не встречаться с ним взглядом.
– Это был единственный раз в моей жизни, когда я, будучи зверем, не полностью контролировал себя. У беременных все примерно также, как у тех, кто обращается первый раз. Даже хуже. Говорят, гормоны зашкаливают. Но будущая мать больше всего боится не того, что кто-то причинит вред ей или ее плоду, нет, больше всего она боится, что на гормонах она случайно неправильно истолкует слова и действия тех, кто рядом. И тогда зверь выйдет защищать.
Коготь замолчал и опустил голову.
– Все, хватит про беременных, - ВВ решила помочь своему начальству, - Любопытство кошку сгубило, не будем ей уподобляться.
– Ну почему, интересно же... - протянула Юля.
– Вот и спроси у Ласки, она вроде как может твоей наставницей быть, - возразила ей женщина, - Спрашивать про беременность у мужчины — последнее дело, разве что этот мужчина — гинеколог-акушер.
– Не, она меня пугает, - тут же отозвалась Твайлайт, снова поежившись. Сергей решил, что ему можно и обнял девушку за плечи. Та прильнула к нему всем корпусом.
– Нет в ней ничего страшного, мне она показалось вполне милой и доброй женщиной, - Виктория не понимала причину страхов девушки.
– Ты просто не видела, - насупилась Юля, откровенно нежась в объятиях Марвела.
– Ты можешь подождать, осталось всего восемь месяцев, - улыбнулся Коготь, поднимая голову и стараясь не смотреть в сторону Твайлайт, - Ну так вот, вы сработали хорошо. Теперь о том, что выяснил я.
Люди выжидающе посмотрели на оборотня.
– ВВ, ты правильно сделала, что сразу позвонила мне, когда убили вампира, - поблагодарил женщину Охотник, - У вампиров нет своих детективов, полиции или палачей, если я сам убил вампира, я обязан сообщить об этом представителю этих кровососов. Если я нашел убитого вампира, я могу предложить им свои услуги. Нежить, как правило, соглашается. Ибо за своих убитых они мстят. Точнее, нанимают меня, чтобы я нашел и покарал убийцу. Это прописано в Договоре и я даже отказаться не могу. Зато я могу свободно оценивать свои услуги. И, поверьте, вампирам они влетают в копеечку. Убийца надеялась, что к моему прибытию сгоревшее тело рассеется пеплом, но, благодаря вам, я успел увидеть его. После этого, спасибо Гонщику за его острый глаз, я нашел место, откуда стреляли. Теперь интересное: это не был снайпер.
– Да конечно! - воскликнул Валерий, - Ты еще скажи, что его из пистолета убили.
– Нет, не из пистолета, - покачал головой оборотень, - Из револьвера. Триста пятьдесят седьмой магнум, крупнокалиберное оружие, больше предназначенное для хвастовства, чем для реального боя. Но убийца не была человеком.
– Судя по тому, что ты говоришь о ней в женском роде, ты знаешь кто убил главу секты, - заметила Виктория.
– Да, знаю, - кивнул Коготь, - И даже знаю кого она убила. Вампиры решили не нанимать меня, сказали, что сами разберутся. Поэтому я не могу вынести ей приговор, она ушла от наказания. Хотя я не думал, что она вообще на такое способна. В смысле, на убийство собственного птенца.
– Кого? - чуть не хором спросили люди.
– А, точно, про то, как появляются новые вампиры, я вам не рассказывал, - хлопнул себя по лбу оборотень, - Блин, ну что за день! Вроде разбираем прошедшую операцию, а разговариваем сначала про беременных зверей, теперь про свежесделанных вампиров надо вам рассказать. Что ж я, дурень, раньше этого не сделал...
Команде поневоле пришли в голову слова Ласки о педагогическом таланте Когтя, точнее, о его отсутствии.
– Раньше сядешь, раньше выйдешь, - улыбнулся Валерий, - Посмотри на светлую сторону, лучше сказать сейчас, чтобы потом не сожалеть.
– Ладно. О том, как появляются новые вампиры я и сам знаю только в общих чертах. Как-то не надо было, - оборотень говорил рублеными фразами на большой скорости, как будто читал вслух учебник, - Вампиром можно стать только добровольно, по собственному желанию. Принудить человека нежить не может, даже угроза жизни, человека или его близким, не поможет. Без желания стать такой же нежитью не сработает. Вампир и человек проводят какой-то ритуал. Довольно простой, насколько я знаю. Обмениваются кровью. Раньше кусали друг друга по очереди, современные кровососы вроде как предпочитают нацеживать из себя и человека кровь, потом выпивать. После ритуала упырь кусает человека насмерть. Примерно сутки тело лежит мертвое. Потом встает. То, что встало, еще не вампир. Такое существо кровососы зовут птенцом. Птенец живет за счет силы своего мастера, вампира, который его таким сделал. Если убить мастера, умрет и птенец. Первую неделю птенец почти все время лежит где-нибудь, его тело постепенно становится телом вампира. Внутренние органы меняются, тело перестраивается. Потом будущий вампир последний раз идет по нужде, его тело избавляется от всего, что ему теперь не нужно. Нежить называет это громкими словами Ритуал Очищения. После очищения птенец может питаться кровью людей. Когда мастер считает, что его подопечный достаточно развился, он разрывает связь и птенец становится полноценным вампиром. Если связь рвется раньше, птенец умирает. Поэтому мастер всегда может убить своего птенца. Такое существо после смерти не сгорает, как вампир, а становится просто телом давно умершего человека. Если же птенца убивает не разрыв связи с мастером, он сгорает как настоящий вампир. Собственно, это вы сами видели. Секту создал птенец Принцессы, вампирши, которая отвечает за контакты нежити со Стаей, официальная любовница Князя.
– Официальная любовница? - удивилась Юля.
– Вампиры — это нежить, у них нет работающей репродуктивной системы, нет половых гормонов, да вообще никаких гормонов нет, - продолжил Коготь, - Но людям даже после смерти хочется быть людьми. Поскольку детей нет, хотя многие и относятся к своим птенцам, даже после их становления, как к детям, совместного хозяйства тоже нет, то брак им без надобности. Но если пара вампиров по каким-то причинам сближается друг с другом, характерами там или чем еще, то они объявляют среди своих таких же, что они любовники. Типа любят друг друга, даже активно распространяют слухи, что у них секс бывает, хотя они и не в состоянии им заниматься, в общем, старательно копируют людей. Текущий Князь, пользуясь своим происхождением, быстро делал, так сказать, карьеру в среде упырей. Первый птенец у него появился где-то в тридцатых. Весьма ранний срок для того, чтобы стать мастером. Вампиром он сделал девушку, надо сказать, довольно красивую. Назвал ее Принцесса. Кровососы вообще очень часто дают новичкам прозвища, типа нового имени в посмертии, как они это называют. С таким протеже девушка быстро продвинулась до весьма ответственного поста. Вампир по связям со Стаей — это почетная и уважаемая должность, хотя бы потому, что такому упырю часто приходится иметь дело с нами, что им совсем не в радость. Кроме хорошей должности Принцесса как-то умудрилась стать официальной любовницей Князя. Такая своеобразная княгиня вампиров. На мой взгляд, девушка довольно милая, незлобивая, сообразительная, почему она решила стать вампиром — лично мне непонятно. По идее, она могла стать кем угодно. Ну, может в тридцатых у нее какие-то сложности были. Первый птенец у нее появился недавно, года еще не прошло. Она... очень его опекала, тепло к нему относилась, насколько это можно сказать о вампирах. И вот — нате вам — лично пристрелила.
– Девушка. С двухсот метров. Из магнума. Одной пулей в сердце, - скептически оценил монолог начальства Валерий.
– Еще раз повторяю: это вампир. Любой вампир обладает нечеловеческой силой и ловкостью. Ударом кулака эта девушка способна убить человека. Для нее стрельба из крупнокалиберного оружия — это как для вас стрельба из травмата, столько же усилий требует. И ей без разницы — двести метров или пять, лишь бы пуля долетала.
– И ты послал нас против такого? - повысила голос Виктория.
– Ну да, - равнодушно сказал Охотник, - Вы же после ритуала, для вас удары того вампира были бы как удары обычного человека. Тем более, что это был не вампир даже, а птенец. И «бой воздухом» на вас едва подействовал, судя по вашим же ощущениям, хотя птенец явно бил в полную силу.
– Какой бой воздухом? - тут же спросил Валерий.
– Ну, когда недоупырь понял, что вы не поддаетесь на его очарование, он применил на вас этот их своеобразный телекинез. Выглядит как сильнейший удар ветра.
– А, я-то думал, что он как джедай какой-то руками замахал... - улыбнулся Гонщик, но его шутку не оценили, - Зато я эту твою Принцессу достал. Гадом буду, я ее зацепил когда стрелял.
– У тебя же обычные пули были в пистолете, - разочаровал мужчину оборотень, - Вампирам настоящие раны наносит только серебро. Конечно, твоя пуля ее ранила, она даже встречи со мной старательно избегает сейчас, слишком уж явно это будет смотреться, но ничего, все равно встречаться придется. Однако рану ее я не увижу, к этому времени она успеет выпить человека и все ее раны тут же зарастут. Была бы пуля серебряной, заживало бы как нормальное огнестрельное ранение, даже хуже, тело-то у них все-таки неживое.
– А в своего птенца она стреляла серебряной? - полуутвердительно спросила Виктория.
– Ну да, поэтому он так быстро и кончился, - кивнул Коготь, - Серебряную пулю в сердце вампиры не переживают. Любые, даже Высшие. Хотя сердца, как такового, у них нет, там какой-то магический центр их силы. Что серебряная пуля, что осиновый кол в область сердца — и вампир сгорает.
Оборотень замолчал, люди тихо сидели, переваривая новую информацию.
– Прям дурацкий детектив какой-то, - сказал Сергей после продолжительного молчания, - Сынок высокопоставленной вампирши собирает секту, чтобы тянуть из людей бабки. Его кончает собственная мамаша. И обставляет дело так, будто это вовсе не она. Мне одному кажется, что это сильно смахивает на макулатуру от Донцовой? И это, Коготь, ты вот сразу конкретную вампиршу обвиняешь, это ты по запаху опознал или какой-то своей способностью, о которой нам не сказал?
– Про детектив ты верно сказал, - негромко откликнулась Виктория.
– Паранойе я вас вроде не учил, - пробормотал оборотень, - Убийцу я вычислил по сумме признаков. Не знаю кто такая Донцова, судя по контексту, это какая-то современная писательница детективов. Ничего о ней не скажу, не читал, мне как-то классика больше нравится. Я вообще люблю детективы, тем более, что они еще и в работе помогают.
– Побуду твоим персональным Холмсом, - вздохнув, продолжил Коготь, - Убившая на месте преступления оставила гильзу. Непрофессионально, значит, убийца не занимается наемными убийствами всерьез. Гильза не от патрона для снайперской винтовки, по запаху — отстрелена в момент убийства. Складываем имеющиеся данные, мысленно прогоняем через полученный фильтр тех, кто теоретически мог это сделать. Похоже что Принцесса. Но она не убийца, как я уже сказал. Ищем дальше. На крыше несколько длинных светлых волос, по запаху — она. Кроме того, на мостовой между зданиями свежий след крови вампира — запах специфический, неприятный, не перепутаешь. По крови — снова Принцесса. Встречаться отказывается напрочь, хотя в этой должности работает не первый год и ранее за ней такого не наблюдалось. На всякий случай, делает проверку от противного: все улики, прямые и косвенные, указывают только на одного предполагаемого убийцу, других вариантов просто нет. Знаешь, Марвел, мне искренне хочется оказаться неправым, но я не вижу, кого еще я могу обвинить.
Молодой человек пошевелил губами, переваривая услышанное.
– Но ты же сам понимаешь, что что-то здесь не сходится, - выпалил Сергей, - Точно, у твоей Принцессы мотива нет!
– Манул рассказывал, что когда убивают птенца, мастеру очень больно и неприятно. Он сам так делал, говорил, что в воспитательных целях. Но... - начал было Охотник, но неожиданно резко изменился в лице и закричал, - Все на пол! Быстро!
И сам первый бросился с кресла на пол комнаты отдыха. Из людей первым последовал команде начальства Валерий, за ним и остальные.
– В меня целились. Снаружи. Из чего-то крупнокалиберного, - лежа на полу, скороговоркой ответил на вопросительные взгляды людей оборотень, - Мы, оборотни, всегда знаем, когда на нас направляют оружие. А с опытом приходит и знание того, что именно на нас направляют. Это была винтовка.
– Сейчас же день, - растерянно сказала Юля, - Это же не может быть Принцесса...
– На этот раз это действительно снайпер, - тихо сказал Коготь, - Лежите и не вставайте пока я не вернусь. И если кто-то решил нанять против меня или моей команды наемного убийцу — он очень сильно об этом пожалеет.
Охотник темной молнией скользнул к выходу из комнаты, люди даже не успели разглядеть рывок, с такой скоростью он покинул помещение.
– Зашибись, - тихо, но отчетливо произнес Валерий, переворачиваясь на спину и устраиваясь на жестком полу поудобнее.
запись создана: 01.07.2015 в 22:03

@темы: Моё творчество, Команда Вервольф